6 июля 1918 года — день, когда латыши, а точнее, латышские красные стрелки, без преувеличения, спасли Советскую власть, правительство большевиков. В тот день, как известно, левые эсеры подняли восстание в Москве, убили посла кайзеровской Германии графа Мирбаха, арестовали Феликса Дзержинского, затем принялись обстреливать Кремль (правда, не очень удачно). Лев Троцкий вспоминал диалоги, шедшие в это время в штабе большевиков.
Ото Скулме (1889—1967). В.И. Ленин с латышскими стрелками в Кремле 1 мая 1918 года
Троцкий сказал:
— А не явятся ли левые эсеры той вишнёвой косточкой, о которую нам суждено споткнуться...
Ленин подумал и ответил:
— Это и есть судьба их — оказаться вишнёвой косточкой в интересах белогвардейщины.
«Скоро прибыл Свердлов, такой же, как всегда.
— Ну что, — сказал он... здороваясь с усмешкой, — придётся нам, видно, снова от Совнаркома перейти к ревкому».
Судьба революции и будущее Советской республики повисли на тончайшем волоске. И удержался этот волосок только благодаря тому, что на стороне большевиков остались латышские стрелки.
Это была воинская часть, сохранившаяся ещё от старой царской армии, во главе со своими офицерами. Она была добровольческой, поэтому настроения в ней отличались от настроений в остальной русской армии, таких резких противоречий между офицерством и солдатами здесь не было. На выборах в Учредительное собрание большевики получили в латышских стрелковых полках более 96% голосов.
Вольдемар Андерсон (1891—1938). «Обстрел красными латышскими стрелками штаба восставших лево-эссеров в Москве. Июль 1918». 1934
Большевик Пётр Стучка вспоминал: «Ленин сообщил нам, что левые эсеры восстали и что единственной вполне преданной революции воинской частью, по его мнению, является латышская стрелковая дивизия». Но даже верность этих войск внушала некоторые опасения. Дело было в том, что левые эсеры провозглашали, что борются против Брестского мира с Германией, а по этому миру Латвия отходила германским войскам. Таким образом, латыши теряли свою родину... Нетрудно понять, какую благодатную почву это давало для агитации мятежников.
Ленин беспокоился:
— Каково настроение латышских стрелков?.. Не поддадутся ли латышские стрелки агитации заговорщиков?
Но, несмотря ни на что, латыши свой выбор в пользу большевиков не изменили.
Верные правительству войска действовали очень медленно. В ночь на 7 июля Ленин с тревогой спрашивал у командира латышских стрелков, бывшего полковника Вацетиса:
— Выдержим ли мы до утра, товарищ?
Потом ворчал:
— Наконец-то продвигаются... Вот уж копуны... Хорошо, что у нас ещё враг-то смирный, взбунтовался и почил на лаврах, заснул, а то беда бы с такими войсками...
Янис Земитис (1940—2008). «Гроза миновала. Ленин и красные латышские стрелки после подавления мятежа левых эсеров». 1960
И всё-таки именно благодаря латышам чаша весов перевесила в пользу большевиков.
Индулис Зариньш (1929—1997). Песня. Латышские красные стрелки. 1960-е
Позднее, в 1920-м, Демьян Бедный написал стихотворение «Латышские красные бойцы»:
Латыш хорош без аттестации.
Таков он есть, таким он был:
Не надо долгой агитации,
Чтоб в нём зажечь геройский пыл.
Скажи: «барон!» И, словно бешеный,
Латыш дерётся, всё круша.
Чай, не один барон повешенный –
Свидетель мести латыша.
Заслуги латышей отмечены.
Про них, как правило, пиши:
Любые фланги обеспечены,
Когда на флангах – латыши!
Где в бой вступает латдивизия,
Там белых давят, как мышей.
Готовься ж, врангельская физия,
К удару красных латышей!
«Признавали заслуги» латышей и белогвардейцы. Их отношение отражено, в частности, на этом плакате:
1919. Белогвардейский плакат
Комментарии (0)