«Москвич‑412» с реактором: как в Харькове пытались создать машину на «водяном» топливе

В багажник обычного "Москвича-412" встроили компактный реактор и бак с водой, а рядом сохранили штатный бензобак. Спустя полвека харьковский эксперимент вспоминают каждый раз, когда в интернете всплывает очередное видео с мотором, который будто бы работает на одной воде.

Кто занимался переоборудованием
Конструкторы замеряли у машины максимальную скорость и расход топлива - совсем как у обычного серийного автомобиля. Проектом руководил отдел тепловых двигателей харьковского Института проблем машиностроения.

Мотор "Москвича" при этом одинаково легко заводился и на чистом бензине, и на водороде, и на их смеси.

Что было настоящим топливом
Топливом машине служили не бензин и не сама вода, а особые составы на кремниевой или алюминиевой основе - их называли энергоаккумулирующими веществами, сокращённо ЭАВ.

Вода сама по себе энергию дать не может - так требует закон сохранения энергии.

Эти составы заранее заряжали энергией на отдельном производстве, а в реакторе они порциями вступали в реакцию с водой: металл отбирал у её молекул кислород, высвобождая водород, а сама реакция шла с выделением тепла.

Скорость реакции водитель регулировал обычной педалью газа - жать сильнее означало ехать быстрее, как в любой другой машине. Полученный водород по трубке уходил прямо к цилиндрам и сгорал там, как обычное топливо.

Само вещество после реакции окислялось, и его требовалось заново заряжать на заводе - вроде перезарядки батареи, только вместо электричества использовали высокую температуру и уголь.

Зачем усложняли обычный мотор
По весу в водороде запасено заметно больше энергии, чем в бензине - разница почти в 3 раза. Гореть он при этом мог почти бесследно: на выходе из мотора получался обычный пар, а не сажа и гарь.

Опасный баллон со сжатым газом в машине отсутствовал в принципе - реактор производил ровно столько водорода, сколько требовалось двигателю в конкретный момент, а не хранил его про запас, и это само по себе снижало риск взрыва.

Другие советские машины на водороде
Подобные опыты в СССР 70-х охватывали не только "Москвич".

Грузовики ЗИЛ-130

Почему проект остановили
Дальше единичных образцов дело не пошло. ЭАВ обходились дорого, а их производство требовало отдельных заводских мощностей.

К концу 70-х в стране начались экономические трудности, и финансирование подобных нишевых направлений сокращали одним из первых. Реактор так и остался лабораторным решением, а не серийной деталью.

Чем это отличалось от аферы Стэнли Мейера
В 1980 году американец Стэнли Мейер показал публике багги, для которого топливом якобы служила чистая вода: по его словам, машина проезжала путь от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса на 83 л. воды. Свою конструкцию изобретатель называл топливным элементом и уверял, что тот разлагает воду почти без затрат энергии.

2 инвестора, купившие у Мейера права на продажу технологии, обратились в суд. В 1996 году суд штата Огайо признал его разработку обманом и обязал вернуть вложенные 25 тысяч долларов.

В 1998 году, ужиная с бельгийскими партнёрами в ресторане, Мейер выбежал на улицу, держась за горло, и вскоре умер. Врачи назвали причиной аневризму, но по некоторым свидетельствам, среди последних его слов было утверждение, что его отравили.

В отличие от аферы Мейера, в Институте проблем машиностроения никогда не утверждали, что горит сама вода. Настоящим топливом оставались дорогие металлические составы, а воду использовали только как среду для реакции, и это признавали открыто, без обещаний бесплатной энергии.

Что сохранилось до наших дней
Тот же харьковский институт занимается водородной энергетикой и сегодня - там продолжают собирать реакторы по похожему принципу и испытывать новые сочетания металлов с катализаторами.

Число сохранившихся до наших дней машин из той программы - один: экспериментальный "Москвич-412" с реактором в багажнике.