Стоит человеку из-под Вологды или Архангельска заговорить, как его сразу узнают: он отчётливо выговаривает «о» там, где москвич произнёс бы что-то близкое к «а». «Молоко», «хорошо», «вода» — у северянина каждый звук на своём месте, выпуклый, ясный. А вот южнее, в говорах рязанских, тульских, орловских, и в самой столичной речи всё иначе: безударное «о» превращается в «а». Мы говорим «малако», «харашо», «вада», хотя пишем через «о».
Откуда взялась эта разница? Почему одна часть страны «окает», а другая «акает»? За этим простым на первый взгляд вопросом скрывается целая история русского языка.
Что такое оканье и аканье на самом деле
И оканье, и аканье — это особенности произношения безударных гласных. В ударном положении и северянин, и южанин скажут одинаково: «во́ды», «тра́вы». Разница проявляется тогда, когда гласный оказывается без ударения.
Оканье — это сохранение различия между безударными «о» и «а». Окающий человек произносит «вода» именно с «о» в первом слоге, не сливая этот звук с «а». То есть он говорит примерно так, как пишет.
Аканье — это, напротив, неразличение безударных «о» и «а». В безударном положении они совпадают в одном звуке, близком к «а». Поэтому акающий произносит «вада», «малако», «гара» (гора), хотя на письме стоит «о».
Важно подчеркнуть: аканье — это не порча и не небрежность речи, как иногда ошибочно думают. Это закономерная фонетическая особенность, имеющая глубокие исторические корни. И что особенно любопытно — именно аканье легло в основу литературного русского произношения.
Север окает, юг акает
Если взглянуть на карту русских говоров, картина вырисовывается довольно стройная. Окающими являются севернорусские говоры — это огромный массив на севере и северо-востоке европейской части России: земли вокруг Вологды, Архангельска, значительная часть территорий по верхней Волге и далее.
Акающими же являются южнорусские говоры — это полоса к югу от Москвы: рязанские, тульские, орловские, курские, воронежские земли и прилегающие районы.
Между этими двумя большими группами располагается полоса так называемых среднерусских говоров. Они занимают промежуточное положение и сочетают черты обоих наречий. И вот что существенно: именно на территории среднерусских говоров расположена Москва. Московский говор оказался акающим, и это обстоятельство сыграло решающую роль в судьбе всего русского языка.
Откуда взялась эта граница
Естественный вопрос — почему сложилось именно такое деление? Почему север окает, а юг акает? Чтобы ответить, нужно заглянуть в историю формирования русского языка и расселения восточных славян.
Современные русские говоры сложились в результате длительного исторического развития, в ходе которого на разных территориях накапливались свои особенности. Север и юг русской земли заселялись и развивались по-разному, испытывали влияние разных племенных диалектов, разных соседей, по-разному были связаны между собой.
Аканье как явление, по представлениям языковедов, возникло в южной части восточнославянской территории и постепенно распространялось. Это была определённая фонетическая тенденция, которая охватила южные и центральные земли, но не дошла до севера. Север сохранил более древнее состояние — различение безударных гласных, то есть оканье.
Таким образом, оканье в каком-то смысле более архаично, оно ближе к тому состоянию, которое существовало в языке раньше. А аканье — это позднейшее новшество, развившееся на определённой территории и со временем занявшее обширные пространства.
Когда возникло аканье
Вопрос о времени возникновения аканья — один из самых обсуждаемых в истории русского языка, и здесь нужно быть осторожным, не выдавая спорные гипотезы за установленный факт. Точная датировка этого явления остаётся предметом научной дискуссии.
Что можно сказать определённо: аканье — явление достаточно древнее, уходящее корнями в эпоху, предшествующую формированию единого русского литературного языка. Оно успело прочно укорениться в южных и центральных говорах задолго до того, как Москва стала центром объединения русских земель.
Споры же касаются конкретных хронологических рамок и механизмов распространения аканья. Языковеды опираются на свидетельства древних рукописей, в которых иногда проскальзывают написания, выдающие живое произношение писца, и по таким косвенным данным пытаются восстановить картину. Но единого мнения о точном времени и месте зарождения аканья нет, и честнее признать это, чем приводить выдуманные даты.
Почему литературная норма стала акающей
А вот теперь — самое интересное. Почему именно аканье, особенность южных и центральных говоров, легло в основу образцового русского произношения? Ведь могло бы получиться и наоборот.
Ответ кроется в истории становления Москвы как центра Русского государства. Москва расположена в зоне среднерусских говоров и оказалась городом акающим. По мере того как вокруг Москвы складывалось единое государство, московский говор приобретал всё больший авторитет. Это была речь столицы, речь власти, речь складывающейся общерусской культуры.
Постепенно московское произношение стало образцовым, к нему начали тянуться, на него стали ориентироваться. И поскольку Москва акала, акающим стало и формирующееся литературное произношение. Так особенность одной части русских земель превратилась в общенациональную норму.
Поэтому сегодня, когда мы говорим «малако» и «вада», произнося безударное «о» как «а», мы следуем именно московской, акающей традиции, ставшей основой литературного языка. Окающее произношение, при всей его исторической древности и «правильности» относительно написания, осталось чертой северных говоров и в литературной речи воспринимается как диалектное.
Окающая речь — не отсталость, а наследие
Здесь важно избавиться от распространённого предрассудка. Нередко окающую речь воспринимают как нечто простонародное, деревенское, едва ли не отсталое. Это глубоко несправедливо.
Окающие говоры севера — это не испорченный, не «неправильный» русский язык. Напротив, во многих отношениях они сохранили более древние черты, чем литературный язык. Северные говоры донесли до нашего времени особенности произношения, которые в других местах давно исчезли. Это живая сокровищница языковой истории.
Севернорусские говоры вообще отличаются богатством, выразительностью, особым складом. Не случайно именно на севере были записаны многие былины и старинные песни — этот край долго хранил древние традиции, в том числе и языковые. Оканье — часть этого наследия, и относиться к нему стоит с уважением, а не свысока.
Как это слышится в живой речи
Чтобы почувствовать разницу, достаточно прислушаться. Северянин произносит каждое слово словно бы по слогам, чётко выговаривая гласные. Его речь звучит размеренно, основательно, выпукло. «По́ды по во́ду» — в каждом «о» слышен полноценный звук.
Речь же акающего человека более плавная, в ней безударные гласные как бы сливаются, ослабляются, теряют чёткость. «Пайди па ваду» — гласные здесь приглушены, редуцированы. Эта особенность настолько естественна для большинства носителей литературного языка, что мы её попросту не замечаем — пока не услышим контрастную окающую речь.
Помимо оканья и аканья, у северных и южных говоров есть и другие различия — в произношении отдельных согласных, в грамматических формах, в лексике. Но именно противопоставление оканья и аканья остаётся самым заметным и самым известным признаком, по которому на слух различают говоры разных краёв России.
Сохранится ли это различие
Закономерен вопрос: а доживут ли диалектные особенности до будущего? В современном мире, где господствуют единое образование, телевидение, радио, где люди постоянно перемещаются и перемешиваются, диалектные черты неизбежно сглаживаются. Литературное, акающее произношение распространяется всё шире, проникая и в те края, где традиционно окали.
Это естественный процесс, и противиться ему невозможно. Молодое поколение даже в исконно окающих местах всё чаще говорит на литературный, то есть акающий, лад. Яркие диалектные черты постепенно отступают, сохраняясь главным образом в речи старшего поколения и в отдалённых местностях.
И всё же полностью эти особенности вряд ли исчезнут в обозримом будущем. Говоры — слишком глубокая, слишком укоренённая часть народной речи, чтобы стереться в одночасье. К тому же растёт интерес к местным традициям, к своеобразию родного края, и языковые особенности тоже начинают цениться как часть культурного наследия.
Комментарии (1)