Портрет Александра III.
Считается, что 140 лет назад, 12 апреля 1881 года, император Александр III высочайше разрешил своим подданным свободный въезд и выезд за границу.
На самом деле в качестве информационного повода для разговора о том, как в «России, которую мы потеряли», обстояли дела с заграничными путешествиями, иной раз может сгодиться и откровенная нелепица. В частности, указанная дата.
Дело в том, что подобное «высочайшее разрешение» должно было оформляться в виде закона. Однако мониторинг Полного собрания законов Российской империи даёт на 12 апреля 1881 года один-единственный документ. В тот день Высочайшим повелением были внесены некоторые изменения в статью 362 Учреждения орденов — там уточнялся вопрос о сроках представления к Ордену Святого Георгия.
Эквилибристика с переводом дат на старый стиль даёт нам 31 марта. Там законов и «высочайших повелений» гораздо больше. Но львиная их часть касается уточнения условий воинской повинности для учащихся разных учебных заведений. Есть повеление о преобразовании Ереванской прогимназии в гимназию. Есть ещё Высочайше утверждённое мнение Государственного совета «Об установлении сбора с лошадей и экипажей в пользу города Новгорода». А вот каких-либо изменений, вносящихся в закон о въезде и выезде за границу там нет.
На тот момент совершенно спокойно продолжали действовать законы о границе и паспортах, утверждённые отцом Александра III, императором Александром II. Кстати, это были едва ли не самые мягкие нормы за всю историю Российской империи и Русского царства.
Логично было бы предположить, что самые жёсткие нормативы пересечения границы относились к тем временам, когда царь Пётр I ещё не прорубил «окно в Европу», то есть к XVII веку. Но, как ни странно, тогда с заграничными вояжами было гораздо проще.
Можно было действовать по закону. В таком случае полагалось подать челобитную на имя царя, если дело происходило в Москве, или на имя воеводы, если в каком-то другом городе. В результате удовлетворения челобитной просящему выдавалась «проезжая грамота» с ограниченным сроком действия — своего рода аналог загранпаспорта. Кстати, интересы выезжающих — а это были, как правило, купцы — государство охраняло крепко. Если дело с выдачей «проезжей грамоты» затягивалось, воеводы был обязан возместить «протори и убытки» в двойном размере.
А лучше всего — не заморачиваться всякими «проезжими грамотами» и попытаться действовать в обход закона. Вариантов была масса. Скажем, можно было обратиться к жителям западного порубежья, промышлявшим контрабандой. Таковых тогда хватало. «В Литву по заповедный товар, сиречь табак» не ходил только ленивый. Масштабы впечатляли — крестьяне-контрабандисты затерроризировали стрельцов, несущих пограничную службу, до того, что те попросту боялись им препятствовать.
В следующем, XVIII столетии с законным выездом за рубеж дела обстояли примерно так же. С той только поправкой, что к делам, которые полагалось вести за границей, помимо торговых добавились ещё и другие. Скажем, образование и лечение. Во всём остальном нормы были прежними. Прежде чем выехать, полагалось доказать, что выезд необходим.
Значительно легче стало после Манифеста о вольности дворянства 1762 года. Кроме права оставлять военную и гражданскую службу, а то и вовсе не служить, дворянам было даровано право свободного выезда за границу. Просто поглазеть, например. Цена за оформление загранпаспорта была не то что приемлемой, скорее символической — всего лишь 25 копеек.
Следующие сто лет можно представить как увлекательную игру «закрыть границы — открыть границы». Сравнительно ровным в этом плане было царствование Екатерины II — как раз тогда в Европу отправились Денис Фонвизин и Николай Карамзин, оставившие первые и прекрасные образцы отечественных туристических заметок. «Записки первого путешествия» Фонвизина и «Письма русского путешественника» Карамзина до сих пор читаются с интересом.
А вот при Павле I началось закручивание гаек. Для начала он, испуганный Французской революцией, вскоре после восшествия на престол запретил не только свободный выезд за рубеж, но и учёбу за границей. Теперь это можно было сделать только с личного разрешения императора. В 1798 году он и вовсе предписал всем русским срочно возвращаться на Родину.
Его старший сын, Александр I, сначала отменил распоряжения отца. Но потом, в 1808 году, ввёл свои. Система выдачи загранпаспортов стала более жёсткой и централизованной. В «дней Александровых прекрасное начало» их мог оформить любой губернатор. Потом — только высшие чиновники империи.
Зато брат Александра, император Николай I, проявил себя на ниве «закрывания границ» с умом и фантазией. Самое интересное в том, что прямо он ничего не запрещал, за исключением одного момента. Детям в возрасте от 10 до 18 лет учиться за границей было нельзя категорически, поскольку «возвращаются иногда в Россию с самыми ложными о ней понятиями, не зная ее истинных потребностей, законов, нравов, порядка, а нередко и языка».
То есть на самом деле всё-таки можно, но с одним условием — если кто учился в Европе, то поступить после этого на государственную службу было нельзя.
А так — пожалуйста, езжай, куда угодно! Только сначала:
- В центральной или губернской газете надо поместить объявление о своём выезде за границу. Объявление платное само по себе, плюс за каждое упомянутое в нём лицо надлежит внести 86 копеек серебром. Это для того, чтобы удостовериться, что выезжающие не имеют долгов и за ними не гоняются кредиторы. Объявление полагалось давать трижды — всякий раз на русском и немецком языках.
- Полиция должна удостовериться, что за выезжающим не числится никаких правонарушений и что на него не поступало никаких жалоб. А сверх того, в полицейском участке тебя должен осмотреть назначенный частным приставом врач. На всякий случай.
- Самое интересное — пошлины. Загранпаспорт как таковой стоил 50 копеек — «за печать бланкетов». Он выдавался на пять лет дворянам и на три года всем остальным. Но за каждые полгода пребывания за границей полагалось уплатить 100 рублей. Авансом за все пять лет. Что? Тебе всего на месяц за границу? Не волнует — плати сколько сказано!
- А если ты вдруг провёл за границей больше положенного срока, то это квалифицировалось как «недозволенное оставление Отечества» со всеми вытекающими в виде лишения прав состояния и вечного изгнания из России.
Только в 1856 г. Александр II отменил все эти пошлины и газетные объявления. Теперь за паспорт полагалось платить сбор размером в 5 рублей, из которых четыре с полтиной шло в пользу инвалидного капитала.
После мер Николая I это реально могло показаться «свободным выездом». Другое дело, что Александр III к этому не причастен.
Комментарии (2)