Русские морские пехотинцы в Пекине, 1900 г.
К началу 1900 года среди населения Китая все более отчетливо распространялись враждебность по отношению к иностранцам. Считая себя, и не без оснований, древнейшей нацией с огромными культурными, научными и политическими традициями, китайцы, вплоть до последнего простолюдина, привыкли свысока смотреть на окружающий мир.
После поражений в двух "опиумных войнах" подданные китайского императора внезапно оказались в подчиненном по отношению к иностранцам положении. Китай наводнили европейские купцы и бизнесмены, торговцы оружием и инженеры, миссионеры и концессионеры, советники и множество сомнительных личностей, жаждущих поживиться за счет местных. По Пекинскому договору (1860), завершившему вторую "опиумную" войну, император разрешил иностранцам в колониях нанимать своих подданных фактически "за еду". Для жителей Поднебесной, привыкших к сознанию собственного превосходства, это было очень унизительно.
Приезжающие в Китай иностранцы селились обособленно, создавая европейские "анклавы" среди туземного населения. Обе стороны относились друг к другу с презрением, при этом демонстрируя взаимное невежество. Китайцы высмеивали рыжие волосы и большие носы европейцев (в Китае и то, и другое считалось позорным недостатком). В свою очередь, большинство колонистов рассматривало китайцев как отсталых, расово неполноценных – живое доказательство теорий о превосходстве белой расы. К попыткам католической и протестантской церквей обратить аборигенов "в истинную веру", местное население относилось без почтения, цинично издеваясь над усилиями проповедников.
С начала 1880-х в южнокитайских провинциях стали происходить инциденты, направленные против иностранцев.
В июле 1886 года в Чунцине (провинция Сычуань) толпа погромщиков разрушила британское консульство. Три года спустя там же китайцы разорили и разграбили иностранные концессии. Затем настал черед Ханькоу. Студенческие волнения здесь были быстро подавлены, но бунт начал стремительно распространяться: под удар попадали новообращенные христиане-китайцы.
В мае-июне 1891 года имели место беспорядки, в результате которых погибли несколько британских граждан. Есть свидетельства, что тогда некоторые тайные общества (например, "Као Лао Хуэй") совершали нападения на миссионеров в надежде вызвать антиманьчжурские выступления в столице. Для многих китайцев маньчжуры были такими же иностранцами, как англичане или немцы, или даже хуже: завоевав Китай в 1644 году, они правили вплоть до своего свержения в 1912-м.
Если в массе китайского населения эти беспорядки остались практически незамеченными, то западные державы отреагировали на них весьма жестко. Для демонстрации силы в регион были отправлены отряды военных кораблей: это должно было продемонстрировать китайцам, что западные державы не потерпят насилия в отношении своих граждан. Тем не менее, то тут, то там продолжали вспыхивать выступления против иностранцев.
Последние своим поведением отнюдь не способствовали снижению напряженности. Наоборот, воспользовавшись слабостью Китая, они требовали все новых привилегий, доступа к торговым путям, предоставления концессий на строительство железных дорог и шахт, и даже изменений в китайском правительстве. Поднебесная вынужденно шла на уступки. Товарооборот с западными странами резко возрос, дешевые импортные товары – например, хлопок, - начали дестабилизировать внутренний китайский рынок. Ну и, конечно, невзирая на официальные запреты властей, опиум широкой рекой тек в страну.
10 июня 1894 года на близ южнокорейского города Асан высадился двухтысячный десант китайских войск под командованием генерала Не Шичэна с целью подавления крестьянского восстания «тунхаков». Корея находилась в вассальной зависимости от Китая, и императоры давно уже привыкли рассматривать соседнее государство как часть Поднебесной Империи. Однако японцы имели на сей счет иное мнение. Началась война, в которой цинский Китай потерпел сокрушительное и унизительное поражение. Обширные районы страны были опустошены, японские войска оккупировали значительные территории; все это наложилось на череду неурожайных лет. И без того зревшее в обществе семя недовольства попало в благодатную почву. Солдаты из распущенных после поражения китайских частей, которым было негде и не на что жить, массово промышляли грабежами. Именно они стали костяком многочисленных «тайных обществ».
Очень быстро антияпонские настроения стали распространяться на всех иностранцев. Ходили слухи, что христианские миссионеры якобы ввозили и прятали пушки, запасали фураж для кавалерии («пушки» при ближайшем рассмотрении оказались оцинкованными железными печными трубами, а солома предназначалась для крыш).
В 1897 году в провинции Шаньдун произошло убийство двух немецких миссионеров, что вызвало крайне острую реакцию со стороны Берлина. Немецкая эскадра вошла в бухту Цзяочжоу, после чего китайцы под дулами немецких пушек подписали договор о долгосрочной аренде Циндао. Для китайцев это было оскорблением, так как эти места считались священной родиной Конфуция.
Действия Германии спровоцировали другие державы последовать ее примеру. В течение 1898 года Россия, Англия и Франция обзавелись собственными военно-морскими базами (Порт-Артур, Вэйхайвэй и Кваньчуань соответственно) на территории Китая. Лишь Италия, также заикнувшаяся о желании получить базу, получила решительный отказ.
Неудивительно, что среди китайцев повсеместно росли анти-иностранные и антихристианские настроения. В секретном указе от 21 ноября 1899 года вдовствующей императрицы Цы Си говорилось:
"Пусть каждый стремится сохранить от разрушения и разграбления безжалостными руками захватчиков свое родовое гнездо и могилы предков. Пусть эти наши слова будут известны всем и каждому в пределах нашей империи."
В китайском правительстве к этому времени верх стали одерживать консерваторы: принц Дуань и генералиссимус Чжун-Лу. Законным наследником был провозглашен Пу Чун, сын принца Дуаня. Умеренный принц Цин был фактически отстранен от дел. Иностранцам это не сулило ничего хорошего...
"Боксеры" на тропе войны
В провинциальном Китае как грибы после дождя возникали многочисленные тайные общества, направленные против иностранцев: Ихэцюань ("кулак во имя справедливости и согласия"; впоследствии всех участников восстания назовут "ихэтуанями"), Мейхуацюань («кулак сливового цветка»); Гонцюань («красный кулак»); Шенцюань («кулак Духа») и т.д. Поскольку своим символом заговорщики избрали кулак, европейцы стали называть их "боксерами".
Огромную роль в обрядах «боксеров» играли суеверия и магия. Повстанцы утверждали, что после особой инициации их тела неуязвимы для пуль и снарядов. Убедить сомневающихся из числа потенциальных рекрутов помогали нехитрые трюки: «боксеры» стреляли друг в друга холостыми патронами.
Главным лозунгом "боксеров" стал призыв уничтожать всех иностранцев (включая маньчжуров, как неспособных обеспечить защиту Китая и внушить страх внешнему миру). Маньчжуры же увидели в растущем «боксерском» движении крайне полезный для себя инструмент.
К 1899 году ожесточение китайских крестьян достигло высшей точки: в стране несколько лет кряду отмечались сильнейшие засухи. Виновными за это «боксеры» назначили китайских христиан. Начались убийства и погромы, негласно поощряемые властями. Иностранцев пока не трогали, но им постоянно угрожали, и для охраны посольского квартала в Пекине был выделен первый воинский контингент: 66 русских, 30 немцев и 25 англичан.
Одновременно великие державы начали давить на китайские власти по дипломатическим каналам.В конце концов, Пекин был вынужден отправить войска для проведения показательных силовых акций против «боксеров». Летом 1899 г. в одном из храмов произошел первый бой между частями цинской армии и ихэтуанями. Около 30 «партизан» были убиты.
Первой жертвой среди иностранцев стал британский миссионер, убитый 31 декабря 1899 года. Лондон, который в тот момент гораздо больше беспокоила война с бурами, проявил удивительную сдержанность, ограничившись требованием привлечь виновных к ответственности (суд состоялся в марте 1900 г.) Провинцию Шаньдун зачистили от "боксеров", но особых репрессий не было – инсургентов просто выдавили на территорию соседней провинции Чжили.
11 января 1900 года вдовствующая императрица издала прокламацию, в которой говорилось, что тайные общества вплетены в саму ткань китайской культуры и их не следует путать с преступными элементами. Боксеры восприняли это как индульгенцию, отпускавшую не только прошлые, но и будущие грехи.
В Чжили начались погромы. В первую очередь объектами ненависти стали христианские общины и… железная дорога, соединявшая Тяньцзинь с Пекином.
В марте 1900 г. близ города Паотинфу толпа примерно в 2000 человек попыталась учинить погром в местной христианской общине, но христиане смогли за себя постоять. В середине мая "боксеры" вернулись и все-таки завершили начатое, убив 70 новообращенных.
Имперские власти то поощряли ихэтуаней, то начинали с ними воевать. 15 мая войска под командованием полковника Ян Фу Тона силой разогнали "боксеров" в Гаулуо; было убито около 60 человек. Через несколько дней отряд Фу Тона угодил в засаду, и бравый полковник был убит.
В конце мая 10 тысяч боксеров захватили Чжучжоу, и начали разрушать мосты и станции, громить поезда, перерезать телеграфные линии.
25 мая «боксеры» сожгли православную церковь в деревне Дунтиналь и угрожали поджечь здание русской духовной миссии. Начались нападения на железнодорожную ветку, проводимую по Манчжурии русскими инженерами, убийства рабочих и членов служебного персонала.
27 мая русский посланник в Пекине Гирс телеграфировал, что только быстрый приход сильного отряда может спасти иностранцев в Пекине. Петербург немедленно приказал "начальнику Квантунской области предоставить в распоряжение миссии отряд в 4 тысячи человек".
28 мая в Паотинфу погромщики напали на строителей железной дороги, разломали оборудование и телеграф. Иностранные инженеры с семьями бежали, несколько человек погибли.
29 мая имперский суд постановил "уничтожить ихэтуаней, отказавшихся разойтись". Несмотря на практически незамедлительную отмену этого решения, генерал Не Шичэн развернул свои войска вдоль железнодорожных путей. Когда 6 июня в районе Ланфана "боксеры" попытались учинить очередной погром, Шичэн приказал стрелять; 480 человек были убиты. Официальный Пекин закрыл на это глаза. На дипломатические ноты китайские власти давали успокоительные заверения, но почти ничего не предпринимали.
Когда до Пекина дошли сообщения о разрушении станций и поездов, столица оцепенела:
"огромные толпы людей собирались на вокзалах и улицах, жадно обсуждая постоянно меняющиеся сообщения, поступавшие из множества источников. Возбуждение и тревога достигли высшей точки,"
– сообщали местные газеты.
30 мая из Владивостока в Тяньцзин прибыл эшелон русских войск (2 тыс. чел) из числа тех, которые были предоставлены в распоряжение русского посланника. Для защиты иностранных поселений в Тяньцзине и Пекине с военных кораблей были высажены контингенты войск европейских держав, Японии и Соединенных Штатов.
31 мая газета "Меркурий" сообщила, что
"китайские официальные лица дали разрешение 30 военным каждой национальности самим отправиться поездом в Пекин и оставаться в своих дипломатических представительствах".
"30 военных каждой национальности" состояли из 75 русских, 75 французов, 28 австрийцев, 50 немцев, 79 англичан, 40 итальянцев, 28 японцев и 58 американцев, всего 428 человек. Это были последние войска, пришедшие на усиление Посольского квартала Пекина перед началом осады…
Комментарии (8)