После окончания училища, в 2001-2002 годах, я начал свою трудовую деятельность на Ликинском автозаводе (ЛИАЗ), в шестом цеху. Там я занимался сваркой оснований для автобусов. Работа была сдельная, и меня, как самого молодого специалиста, поставили на участок, где требовалось вручную перемещать и устанавливать в стапели заготовки весом от 10 до 30 килограммов. Ежедневно я перетаскивал около 10-15 тонн металла, а иногда и больше. При этом это была ключевая операция в производстве основания автобуса, и доверили ее мне, выпускнику, хоть и с отличием и сразу с четвертым разрядом, но все же новичку.
Зарплата за эту работу, признаюсь, была выше, чем за другие операции, но именно к моим деталям потом приваривали остальные элементы. Примечательно, что я все заготовки таскал вручную, в то время как для других операций использовались тали. Пока я занимался переноской и установкой заготовок, а затем и их сваркой, мои коллеги либо отдыхали, либо совмещали работу на других участках конвейера, также получая сдельную оплату.
В итоге получалось, что моя позиция, хоть и считалась самой высокооплачиваемой, на деле оказалась самой невыгодной. Моя зарплата была примерно в полтора раза ниже, чем у остальных, при этом я трудился в разы больше, ежедневно перемещая тонны металла. К тому же, на их участках уже использовались автоматизированные сварочные аппараты. Они брали мою готовую деталь, устанавливали ее в стапель, а затем роботы сваривали необходимые элементы. Если автомат допускал брак, им приходилось доваривать вручную, чтобы пройти контроль качества. После этого, конечно, вызывали специалистов для перенастройки оборудования, чтобы избежать подобных доработок в будущем.
Но однажды ситуация кардинально изменилась. То ли из-за сбоев в поставках запчастей, то ли из-за снижения объемов заказов, но получилось так, что я мог работать, а остальные – нет. В течение двух недель я продолжал изготавливать заготовки для последующих этапов сварки, в то время как другие сварщики на линии проводили время за игрой в домино. Я фактически создал им запас для будущих заработков, ведь их работа шла гораздо быстрее.
Однако, даже в этот период я получил зарплату меньше, чем они. Естественно, я обратился к мастеру с вопросом: "Почему так? Они полмесяца играли в домино, а получили больше? У нас же сдельная оплата, а не оклад! Они ведь не сделали больше меня! И даже не помогали мне с переноской и установкой заготовок! Я все делал сам!"
Мастер дал мне, как мне тогда показалось, гениальный ответ: "Ты еще слишком молод, чтобы зарабатывать больше них. Твои детали распределили между ними, чтобы они могли прокормить свои семьи".
Это стало последней каплей. В тот же день я написал заявление об увольнении и ушел на больничный на две недели. Когда через две недели я пришел за расчетом и зашел в цех попрощаться с коллегами (мы были в хороших отношениях), никто даже не подал мне руки. Только один человек сказал, что я их "кинул", уйдя на больничный перед увольнением. Никто не захотел встать на мое место, даже ради повышения своей зарплаты. Они отработали мои заготовки со склада за четыре дня и простаивали остальное время. Но в этот раз им нечего было "раскидывать" от заработков таких, как я.
После этого я ушел в сферу рекламы, но кризисы и их последствия внесли свои коррективы. Сейчас я работаю учителем информатики, и мне это очень нравится.
Комментарии (0)