В советское время жизнь была устроена предсказуемо, особенно в преддверии больших дат. Взять хотя бы годовщину Октября или Первомай: открываешь газету, а там — официальный список «Призывов ЦК КПСС».
Тогда, признаюсь, это казалось мне верхом бюрократии. Сухой, выверенный язык, бесконечные «Да здравствует...», «Пролетарии всех стран...» — всё это воспринималось как скучная обязаловка, которую никто всерьез не читал. Но была в этой системе одна важная деталь: четкая граница. Ты всегда понимал, где заканчивается официальная партийная линия и начинается «живое творчество масс». Если лозунг в списке — значит, это позиция ЦК. Если кто-то на митинге выкрикивает что-то свое, отличное от газетной колонки — значит, это инициатива снизу, личная позиция или, как сейчас говорят, «стихийный протест».
Сегодня, глядя на годовщину событий октября 1993-го, я ловлю себя на мысли, что этой ясности катастрофически не хватает.
Современные акции — это часто «винегрет» из смыслов. На одном и том же митинге можно услышать и выверенную риторику КПРФ, и радикальные призывы, которые с левой повесткой имеют мало общего, а то и вовсе противоречат ей. И стороннему наблюдателю, да и самому участнику, порой сложно разобрать: это официальная позиция партии или просто кто-то пришел со своим плакатом, который «удачно» вписался в толпу?
Раньше партийный список лозунгов работал как фильтр, как камертон. Он задавал тон, отсекал лишнее и давал понять, куда именно движется политический корабль. Сейчас же всё смешалось. Отсутствие четкой «генеральной линии» в виде опубликованных тезисов делает политическое поле более хаотичным, а порой и откровенно мутным.
Может, это и была «канцелярщина», но она давала главное — определенность. А в политике, как известно, ясность — это уже половина успеха.
Комментарии (0)