12 апреля 1961 года Юрий Гагарин сказал «Поехали!» и отправился в неизвестность. Но мало кто знает: конструкторы всерьез опасались, что в космосе первый человек просто лишится рассудка. Поэтому на «Востоке-1» придумали хитрую защиту — от самого космонавта. Цифровой замок. Код в конверте. Математическая задача.
А вдруг не справится?
Страх перед неизведанным
Сегодня космические полеты кажутся рутиной. Но в 1961 году никто не знал, как поведет себя человеческая психика в невесомости . Медики выдвигали жутковатые гипотезы: потеря ориентации, галлюцинации, неадекватные реакции. Человек, увидев Землю из космоса, мог просто сойти с ума .
По воспоминаниям ведущего конструктора «Востока-1» Олега Ивановского, психиатры допускали самое страшное: в невесомости разум откажет, космонавт потеряет способность к осмысленным действиям .
Поэтому полет решили сделать полностью автоматическим. От Гагарина требовалось лишь одно: выходить на связь и докладывать о самочувствии . Но техника в космосе — штука ненадежная. Из пяти кораблей-спутников, запущенных в 1960 году для отработки, приземлились только два. Из них нормально сел — один . Шансы на отказ автоматики были слишком велики.
Кодовый замок для безумца
Ручное управление на «Востоке-1» установили. Но включить его можно было, только набрав код на цифровом замке . 63 команды , десятки тумблеров — все они по умолчанию были отключены.
Сам код Госкомиссия Гагарину не сообщила. Он лежал в запечатанном конверте, приклеенном к внутренней обшивке корабля . Логика была железной: если космонавт способен найти конверт, вскрыть его, прочитать три цифры и ввести их на пульт — значит, он в своем уме. Значит, ему можно доверить управление .
А если нет — пусть лучше автоматика сама решает.
Секретный шифр: 125
Код оказался простым — «125» . По одной из версий, эти цифры означали что-то техническое, связанное с параметрами полета. По другой — их выбрали просто потому, что легко запомнить.
Ирония в том, что Гагарину конверт так и не понадобился. Конструктор Олег Ивановский и летчик-испытатель Марк Галлай позже признались: код «125» сообщили космонавту еще перед стартом, по секрету . Слишком велик был риск, что в стрессовой ситуации он не сможет отыскать конверт или прочитает цифры неправильно.
Но на бумаге защита осталась. На случай, если психиатры все-таки окажутся правы.
Другие меры: блокировка и изоляция
Кодовый замок — не единственная странность в конструкции «Востока-1». Конструкторы предусмотрели целый набор «защитных» мер на случай безумия космонавта :
- блокировку связи — чтобы Гагарин не наговорил лишнего в эфир;
- фиксацию в кресле — чтобы не метался по кабине;
- автоматическое закрытие скафандра — чтобы не пытался разгерметизировать корабль.
Никаких лишних движений. Никаких кнопок «на случай». Только автоматика. И конверт с кодом, который Гагарин никогда не откроет.
А что в итоге?
Гагарин не сошел с ума. Он спокойно доложил: «Обстановка не аварийная, все нормально» . Увидел в иллюминатор Землю, восхитился красотой, призвал «хранить эту красоту, а не разрушать ее» . Съел тюбик с едой, выпил воду, отпустил карандаш и наблюдал, как тот уплывает в невесомость .
Автоматика сработала без сбоев. Конверт так и остался приклеенным к обшивке. Код «125» никому не пригодился.
Но сам факт, что конструкторы всерьез продумывали защиту от безумного космонавта, говорит об одном: в 1961 году человек шагал в полную неизвестность. Не зря ТАСС подготовил три варианта сообщения о полете: торжественное, сдержанное и трагическое — на случай гибели . К счастью, понадобился первый.
Послесловие
Сегодня страх космического безумия выглядит наивным. Психологи знают, что длительная изоляция, сенсорная депривация и радиация действительно влияют на психику . Но Гагарин был первым. Он доказал: человек способен сохранять рассудок там, где не ступала нога его вида.
И все же, глядя на старые чертежи «Востока-1», хочется спросить у Королева: «Сергей Павлович, вы действительно думали, что Юрий сойдет с ума?»
Ответ мы уже не узнаем. Зато знаем главное: конверт с кодом так и не вскрыли. А цифры «125» навсегда остались в истории — как напоминание о том, как боялась неизвестности даже самая передовая наука своего времени.
Комментарии (0)